Приятно было выступать сразу после такого смешного номера, когда публика была в хорошем настроении. Выйдя впервые на манеж, мы, к нашему собственному удивлению, чувствовали себя прекрасно. Зеленая трава арены напоминала лужайку, на которой мы так часто тренировались дома. Запах подстриженной травы был удивительно приятным и успокаивал нас. Непривычная обстановка цирка, оторванность его арены от публики, взирающей на одиноких артистов с холмов амфитеатра, вполне могла нас испугать. Сцена, на которой мы до этого выступали, была приподнята над залом, находилась «под прикрытием» декорации или задника, имела кулисы; и это вселяло ощущение безопасности, чего, как мы первоначально опасались, должно было недоставать на открытой цирковой арене. Однако зрители приняли нас очень тепло, и мы уверовали в свой успех на новом поприще.
После нас ареной завладела женщина, работавшая на туго натянутом канате. Она танцевала, делала пируэты, прыгала через обруч, и у нее был такой вид, словно она давным-давно перестала надеяться на успех у публики. Потом появился наездник, и мы, глядя на него из-за кулис, несмотря на нашу неопытность, понимали, что это великолепный артист.
|
Успех на новом поприще