В классе я сидел в середине первого ряда. Надо прямо сказать — плохое место. Нередко, чтобы подчеркнуть только что сказанное или заставить болтунов замолчать, учитель сильно ударял ремнем по парте — прямо перед моим носом. Этот звук отдавался у меня в ушах, словно удар грома. Правда, поэтому внимание мое всегда было начеку и память ясна. Мои товарищи, находившиеся на более безопасном расстоянии от учителя, могли подсматривать в книжку, а я должен был быть готовым в любой момент встать и ответить весь урок без запинки.
Время шло. Просыпаясь утром, мы вновь и вновь старались разрешить проблему — каким образом привести в порядок старую, поношенную одежду и прежде всего обувь. Однажды вечером, обсуждая со мной выпавшие на долю нашей семьи невзгоды, дирижер городского оркестра Томми Скотт невзначай заметил:
— Улицы-то у нас, между ирочим,— для всех, и если только набраться смелости... Да и медные инструменты звучат на открытом воздухе очень даже неплохо...
Томми Скотт работал в шлифовальном цехе сталелитейного завода.
|
Урок