Неподалеку от вечно кишащего людьми торгового района, знаменитой в Глазго Аргайл-стрит, на более спокойной Миллер-стрит, на верхнем этаже дома номер одиннадцать помещалась контора «Джима Мак-Куина, театрального агента». Сообщая об этом, черные буквы на матовом стекле двери приглашали: «Входите».
Я вошел в приемную и присоединился к другим просителям. В те дни еще не было монополии на объявления в газетах, и пестрые, выполненные литографским способом плакаты на шести листах висели по стенам рядом с театральными афишами. Для меня они были не менее привлекательны и интересны, чем выставка в Королевской Академии художеств.
— Братья Брент? Я не знаю вашего номера. Где выработали?
— На прошлой неделе мы выступали в «Эмпайр», во Фрей-зерборо. Вот наша афиша.
Я с благоговением развернул на стойке перед агентом свой талисман. Джимми Мак-Куин поглядел на афишу, затем, слегка склонив голову на бок, поднял верхнюю доску и пригласил меня пройти за стойку.
— Вы, видно, новичок в нашем деле?
У него были вьющиеся черные волосы. Добрые глаза искрились юмором, голос звучал спокойно. Манера слегка наклонять голову придавала ему серьезный вид.
|
Театральный агент