Мы уже прошли около девяти миль, когда Томми начал выказывать признаки сильного утомления и в конце концов захотел лечь на землю. Ужасное путешествие в туманную морозную ночь после волнующего вечера и большого физического напряжения было слишком тяжелым испытанием для шестнадцатилетнего паренька. Я знал, что любой ценой мы должны идти вперед, каких бы усилий это нам ни стоило. Ведь при движении, дажемеханическом,мозг продолжает работать, ачеловек — бодрствовать. Мы шли дальше, причем всю дорогу мне приходилось уговаривать Томми и то волочить, то просто нести его. Моя голова тоже стала наливаться свинцом. Дорога, казалось, засасывала нас, как трясина. Я брел, словно лунатик, и меня злила эта непомерная слабость, вызванная усталостью. Брат выводил меня из себя, и порой я терял терпение.
В пять часов утра мы подошли к дому наших друзей, стоявшему в полутора милях от нашего собственного жилья. Эти славные люди встали с постели, дали нам горячего чаю, прибавив ложечку виски в стакан Томми, и заставили нас немного отдохнуть перед тем, как отправиться домой.
На следующий день я постучал в дверь театральной конторы в Глазго.
|
Театральная контора