Я спросил, не может ли случиться так, что обанкротившаяся фактически (хоть и не юридически) администрация все же будет продолжать принимать людей на работу, которую сможет оплатить только, если театру крупно повезет. На этот вопрос последовал общий утвердительный ответ, но меня утешили тем, что так бывает только в самых бедных антрепризах.
Джеф добавил:
— Бедняку жизнь обходится очень дорого. Ему нечем меняться, кроме своей бедности.
Субботний вечер. В нашем маленьком зале собирается публика. Слышится гул голосов и шарканье ног. Сквозь глазок в занавесе можно, без риска быть замеченным, любоваться рядами дружелюбных лиц. Все глаза светятся ожиданием.
Сиденья в зале были неудобными: простые, деревянные скамьи без всякой обивки. Но комфорт и не входил в их «рабочую» функцию. Главное событие вечера происходило на сцене. Некоторые неудобства зрительного зала были не в счет.
В нашем театре существовал такой обычай — в субботний вечер, во время антракта, ведущий актер обращался к зрителям с короткой речью, в которой благодарил их за внимание и поддержку.
|
Сцена