— Бывают положения,—сказал я,— когда человеческое терпение лопается. Сейчас для меня наступил именно такой момент. Прошу вас заплатить мне все сполна, выдать мне страховую карту, и я уйду.
— Я могу сейчас уплатить вам только фунт и вернуть карту. Остальные тридцать шиллингов переведу вам позже.
— А вы не научите меня,— спросил я,— как добраться до Глазго бесплатно?
Последовал ответ:
— Ну, хорошо. Завтра подготовьте реквизит для хранения, в понедельник я увижусь с одним моим приятелем, одолжу у него, п вы получите то, что вам следует.
На это я охотно согласился.
В воскресенье утром мы с Джеком занялись укладкой реквизита. Перетащили его через дорогу в большой сарай, пристроенный позади пивной, и там все сложили. Когда работа подходила к концу, я с удивлением увидел возле сарая сына антрепренера, парнишку лет шестнадцати. В этот день нам как-то не пришлось встретиться, и у меня сразу появилось новое предчувствие чего-то недоброго.
В тот момент, когда вся работа была закончена, паренек подошел поближе, сунул мне в руку записку и быстрыми шагами удалился. Несколько строк сообщали мне, что тридцать шиллингов раздобыть не удалось, но что они — в этом я могу не сомневаться — через некоторое время будут посланы мне в Шотландию.
Убедившись в том, что все хорошо уложено, Джек уже отправился на квартиру. Присев на какую-то корзину с реквизитом, я стал думать, как выйти из столь затруднительного положения.
|
Положение