Я сразу почувствовал себя хорошо в обществе этого человека и на все его вопросы отвечал чистую правду. — Вы избрали трудную специальность, если вам, впрочем, вообще пришлось выбирать. Откинувшись на спинку кресла, он говорил тихо, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне: — Часто, ох, как часто способности ценятся людьмименьше, чем хитрость и изворотливость. Интриги и самореклама теперь причислены к добродетелям. Сцена — это перенаселенное место, где труднее всего удержаться, не говоря уже о том, чтобы выдвинуться. Вы бы поискали более надежную профессию... Когда я направился к двери, только что открывшийся мне мир предстал теперь в призрачном свете. По мере того как продолжались наши поиски, я все более и более убеждался в том, что никто не предоставит работы артистам без имени. Одни выслушивали меня, другие не давали даже договорить, обрьг-вая кратким: «Сегодня ничего нет!» Большинство контор было устроено так же, как та, о которой я уже говорил: некоторые актеры приглашались для переговоров с агентом, другие же, и я в их числе, не продвигались дальше стойки. «Сегодня ничего нет!»—вот единственная фраза,которую я слышал на протяжении многих недель. Иногда тот, кто ее произносил, вдобавок еще отрицательно качал головой.
|