Восхищенный дружной мерной иноходью, я сказал:
— Отличная пара, Джонни!
— Да,мыбережемих специальнодляэтого фургона. С хорошими лошадьми мы оставляем колонну далеко позади.
Я первым приезжаю на новое место, чтобы разметить площадку.
Заметив мой удивленный взгляд, он объяснил:
— Площадку для нашей палатки. Но мы едем далеко впереди еще и по другой причине. Эти два стенобитных тарана,— он указал на столбы,— наделают бед, если мы будем ехать вместе со всеми и нас, упаси боже, понесет назад на каком-нибудь подъеме.
Мы проехали через весь город, в котором должны были выступать в этот день. Место для цирка находилось на окраине. Опытным глазом Джонни выбрал небольшой пригорок посреди пустыря, и мы сошли с фургона на землю.
— Теперь возьмем колышки и сделаем разметку,— сказал он.
Джонни вогнал в землю стальной стержень, затем, привязав к нему веревку, очертил ею, как циркулем, круг. Пройдя несколько шагов, он сделал каблуком в земле ямку, около которой я положил деревянный колышек. Мы проделали это несколько раз. Примитивность, но вместе с тем и практичность такого способа замера, а особенно его быстрота изумили меня. Мы с этим «архитектором парусины» работали быстро, хотя все наши движения были неторопливы, а указания свои Джонни давал спокойным голосом. Возможно, он думал, что я и так пресыщен громкими окриками его отца.
|
«Архитектор парусины»